Я вновь оказался в бетонном коридоре.

Глюкки стояла у штабеля досок, одетая в свою футболку МЕРЛИН СИСТЕМС и белые хлопчатобумажные трусики-бикини в французском стиле, отороченные кружевными рюшками. Разумеется, она была в красной кепке. И в очках!

- Что это за фигня с очками? - спросила она меня и попыталась их снять, но очки не поддавались.

- Они знают о тебе, - пояснил я. - Показали мне твою фотографию. В очках.

- Еще бы им не знать! Уж Клайд да не знает, черт его задери.

- Я хочу сказать: они знают, что ты здесь. Правда, думают, что ты умерла.

- Ну, я вправду умерла, но здесь надолго не задержусь. Конечно, в том случае, если мы попадем в Верхний зал. Стащив с головы свою красную кепку, она зашвырнула ее в дальний конец коридора.

Кепка упала у трещины в бетоне, где стена смыкалась с полом. Через эту щель не пробралась бы и мышь, но я все-таки протиснулся: сначала просунул кончики пальцев, потом одно плечо, затем другое. Я оказался в оранжерее с огромными эркерами, за которыми виднелись высоко стоящие, озаренные солнцем облака, похожие на разрушенные замки. Глюкки...

- Ничего, если я буду звать тебя Глюкки?

- Черт подери, я же сказала: пожалуйста, - Глюкки стояла у окна, одетая в белый муслиновый лифчик с чашечками, отделанными вышивкой "ришелье", и трусики из той же материи с кружевными вставками спереди и с боков. Разумеется, она была в красной кепке. И в очках.

- Я очень хочу помочь, - сказал я. - Но этот Верхний зал, похоже, опасное местечко.

- Опасное? Кто сказал?

- Служба работы с клиентами.

- Сиснерос? Вот дрянь!

- Я так не считаю. Она говорит, что если я войду в Верхний зал, то уже не выйду. Как из "Тараканьего Мотеля". Там нет телефона.