Строкач понуро стоял в очереди, которая превратилась ныне в чистую формальность, поскольку бал правили "извозчики". Он, видимо, не слишком походил на щедрого клиента, и водители - известные физиономисты - не обращали на него внимания. Поэтому, находясь ровно в двух метрах от центра круга, где беседовал с таксистами монументальный Дзюба, он мог слышать все, что тому сообщали. Настроение шоферов и общую обстановку на вокзале угадать было нетрудно: голоса звучали вперебивку, со злостью и недоумением.

- Ну куда это годится, Сидор Артемович? Швали на вокзале развелось не продохнуть. Не так воры, тут просто - рот не разевай, но вся эта погань нищие, попрошайки, алики, бомжи, будто со всей страны сползлись. И попробуй тронь! Ихний Обрубок вокруг себя таких хлопчиков сбил - оторви да выбрось.

Это Строкач знал. Многие жители Октябрьского района были в курсе, кто такой Обрубок и почему с ним лучше не связываться. И что за парни с квадратными мордами охраняют Обрубка, а с недавних пор и катают его то в фордовском микроавтобусе, то в инвалидной коляске. Не хуже них знала это и железнодорожная милиция, и прокуратура.

А водители не умолкали, радуясь случаю по душам поговорить с Дзюбой:

- И то сказать, Сидор Артемович, полно тут подозрительных типов, и деньги у них не по одежке. Сами в лохмотьях, а жрут коньяк в кафе. Точно воруют. А потом по туалетам валяются, хоть они и платными стали. Там же и шапки снимают у тех, кто в кабинках - стенки-то низкие. За пару пузырей кто не купит! Но нас пока что не трогают, разве что так, исподтишка. А бабы? Это же маразм... Но мы их не касаемся... Да что вы, Сидор Артемович, какие устои! Заразы страшно.

Оставаться дальше в роли пассивного слушателя Строкач не мог. Шагнул к оживленно беседующему кружку, кивнул Дзюбе, широко улыбнулся таксистам, смотревшим на незнакомца вопросительно, но без всякого замешательства. На вокзальной площади водилы чувствовали себя основательнее, чем в собственном жилье. Заметив, что участковый более чем приветлив с незнакомцем, сообразили, к какому ведомству тот относится. А Строкач буквально сиял: