Строкач уже собрался заметить, что биография Льва Яновича ему досконально известна, но тут разговор повернул в нужное русло.

- Да что это я разболтался! Зина, наверное, дома совсем измаялась. Она вообще очень впечатлительная, а Саша - парень обязательный. Я был на все сто уверен, что он заедет забрать меня с дачи. Правда, подумал, мало ли что, служба все-таки. Вот и не стал выбираться на ночь глядя. А тут и вы подоспели, видно, с вами и двинусь. Зине я сейчас нужнее. А если Саша, даст Бог, объявится, мы ему записочку, вот сюда, на дверь.

Строкачу показалось, что Лев Янович немного лукавит, подбадривая сам себя: все сроки, чтобы объявиться, уже истекли. Полсуток - может, для кого-нибудь это и не критический срок, только не для работников милиции.

Зинаида Агеева ждала мужа с лицом, вспухшим от слез. Открыв дверь, она со страхом и надеждой взглянула на отца, сопровождаемого майором.

- Пока ничего, Зинаида Львовна, - не дожидаясь приглашения, майор решительно ступил в квартиру.

Было не до церемоний. Сбросил в прихожей башмаки и, не слушая вялых протестов хозяйки, в носках зашагал в комнату. Впрочем, блистающий паркет был идеально чист. Погрузившись в объемистое кресло, Строкач пробежался по кнопкам висящего на стене телефона. Райотдел откликнулся сразу же. По-прежнему никаких следов. С первого же гудка взяли трубку и в квартире у Демина. Приятный женский голосок звучал надеждой и ожиданием.

Ничего утешительного его молодой жене майор сообщить не мог, так же, как и она ему. Повесив трубку, Строкач оглядел комнату, словно надеясь на лицах присутствующих прочитать разгадку. Лев Янович, опершись о подоконник, переминался с ноги на ногу. Зина, усадив на колени трехлетнего сына, сама того не замечая, судорожно обхватила ребенка. Тот и без этого был в напряжении, готовый зареветь.