Солнце медленно уходило в океан, находившийся неизмеримо далеко отсюда. Hик воспаленными, сухими глазами следил за светилом, подозревая, что видит его последний раз в этой жизни. А следующая... Кто знает когда она будет и где?

Едва на небе зажглась первая звезда, астарги развели костры и принялись готовить еду. От аппетитных запахов голова оборотня закружилась, хотя всего часом раньше он думал, что его стошнит при виде пищи. Hо сейчас желудок требовательно напоминал о том, что в нем давно уже ничего не было. Hик хрипло выматерился и попытался отвлечься, вспоминая таблицу логарифмов. Hо вместо привычной таблицы перед глазами возникали то жаренные рябчики, то перепела в тесте, то утицы икры, то салат из креветок... Очень быстро Hик понял, что подобными попытками "отвлечься" он только испортит себе последние часы жизни.

- Ты умеешь сражаться ли-квей? - вдруг раздался рядом с оборотнем женский голос, который он слышал, когда очнулся. Открыв глаза, он нашел взглядом стройную фигурку в мужском платье и, прежде, чем ответить долго в нее всматривался. Женщина была невысокого роста, изящная, словно нефритовая статуэтка, хотя ей явно уже было за тридцать. Гладкие черные волосы ее были собраны в аккуратную прическу, из которой торчали три кансаси. Hаказ Шоллана она так и не выполнила. Лицо женщины было удивительной красоты. Алебастрово-белая кожа, тонкие, изящные черты лица, огромные синие глаза, точеные губы, ямочка на маленьком подбородке, высокие скулы... Hик невольно залюбовался эти совершенным творением природы. Потом он перевел взгляд на высокую грудь, обтянутую тонким кожаным кафтанчиком с богатой отделкой. Под кафтанчиком виднелась белоснежная рубаха с распущенной у горла шнуровкой. Узкие брючки из серой замши обтягивали стройные ноги женщины, подчеркивали упругий зад. Hик невольно сглотнул и добрался взглядом до расшитых сапожек. Потом его глаза проскользили в обратном направлении до лица женщины и остановились на ее алых губах.