- Тебе-то что за печаль? - Аиль опять осмелела и гордо вздернула голову. - С Хингэем я уж сама как-нибудь разберусь!

Она резко отвернулась и растворилась в темноте.

Hик смотрел на пляшущие у костров тени и размышлял об Аиль. Женщина была красива, к тому же явно привыкшая к власти, а оборотня почему-то всегда тянуло на властных дам. Эта же была как раз во вкусе Hика. Он вспоминал ее фигуру, лицо, представлял как бы она смотрелась на белых простынях, а еще лучше обнаженная, на берегу ручья, под светом луны и звезд...

Оборотень и сам не заметил, когда на его губах появилась улыбка, сделавшая его лицо совершенно глупым.

- Опять о бабах мечтает, - раздался над ухом знакомый ворчливый голос и в сыромятный ремень на правой руке Hика впились белоснежные клыки Хэйяла. Его глаза насмешливо сверкали в темноте, а рядом лежало что-то темное. Приглядевшись - Hик прекрасно видел в темноте, - оборотень рассмотрел ли-квей и едва не расхохотался в голос. Топорики с лезвиями в форме полумесяца, как и все местное оружие, были покрыты изящной чеканкой, но, однако, не были парадным оружием. Хищный блеск остро отточенного края быстро убедил бы любого человека в своей функциональности.

- Фух, - Хэйял шумно выдохнул и улегся на землю. - Дальше сам, а я уж больно устал за тобой гоняться по степи.

Hик даже не почувствовал, что его рука свободна. Ему пришлось потратить почти десять минут на то, чтобы восстановить кровообращение. Потом он поднял один из топоров и быстро перерезал оставшиеся ремни. Hоги и руки слишком медленно приходили в норму и Hик тормошил свои конечности, как мог. Минут через пятнадцать он был уже способен двигаться. Подхватив ли-квей, он нырнул в темноту под телегой и наткнулся на мягкий бок волка.