- Что? - чуть слышно спросила Нифру. Вместо ответа Тарто приблизил ладошку Фаргала к светящемуся камню. Кожа на ручке чистая и гладкая, совсем не такая, как у бездомных бродяжек, а ногти аккуратно подстрижены. Тарто нахмурился, затем наклонился и так же внимательно изучил босую ножку. - Он и дня не провел на дороге, - прошептал старшина.

- Понюхай его волосы, - предложила Нифру. - Они пахнут фарнаеской смолкой.

- Это что?

- Благовоние. Очень дорогое. Откуда он взялся, Тарто?

- Может, ооги послали его? Взамен сына Мили?

Нифру кивнула.

- Может быть. Ты правильно сделал, взяв его к нам.

- А то как же! Я все делаю правильно. - Тарто усмехнулся и погладил жену по спине.

Когда Нифру думала, взгляд ее останавливался и миндалевидные, широко расставленные глаза казались незрячими. Страшновато. Зато в свои сорок с лишком лет она все еще оставалась красавицей с гладкой кожей и легкой походкой юной девушки. Женщины Фетиса долго остаются молодыми... Но потом в считанные годы из цветущих дев превращаются в старух.

- Давай спать, милая, - ласково прогевврил Тарто.

- Я еще посижу.

- Дело твое.

Тарто улегся на шерстяное одеяло, накрылся плащом, чтоб не очень донимали комары, и уснул. Он надеялся, что боги пошлют ему вещий сон о найденыше, но надеялся зря. Снилась ему пивнушка на окраине Вертална и какие-то моряки, которых он обыграл в кости. Ничего божественного.

Глава вторая

Фаргал сидел на заднем краю фургона и, болтая ногами, смотрел, как выбегает из-под днища желтая дорога и дымные струйки пыли поднимаются от грохочущих колес. На голове мальчика красовалась широкополая соломенная шляпа с красной каймой и кожаным узким ремешком. Шляпу эту сегодня утром смастерил ему дедушка Тарто, а холщовые, крашенные в синее ягодным соком штаны когда-то принадлежали Бубенцу, семилетнему внуку Тарто. Вот он. Бубенец, сидит рядом и, высунув от напряжения язык, прилаживает воронье перо к хвостовику стрелы.