Я почтительно приближался, чуть сдерживая коня, и мне казалось, будто я устремлял свой взгляд в то неведомое, что скрывалось за ними.

Солнце вспыхнуло в Золотых воротах Мэриэга, и они открылись для всех, кто хотел посетить этот город. За небольшую плату королевская стража впускала желающих въехать в столицу. Я бросил монетку стражнику и пересек ворота, с интересом разглядывая все вокруг.

Но не для всех этот проезд оказывался таким легким и беспрепятственным. Еще подъезжая к городу, я обогнал небольшую группу людей.

Их было трое: на ослике восседал пожилой мужчина, по виду слуга, с загорелой кожей и лицом усеянном морщинами; на маленькой каурой кобылке ехала очень юная девушка, лет четырнадцати-пятнадцати, закутанная в длинное голубое покрывало, из-под которого выглядывали чудесные глаза, темные локоны, и выскальзывали нежные ручки.

На другом ослике трусил мальчишка-слуга или паж, нарядно одетый, но невероятно худой.

Проехав через ворота, я остановил коня у небольшой площадки, на которой восседали нищие и калеки — их обычное место для сбора денег с путников. Я вынужден был сойти с коня и подтянуть подпругу. Пока я занимался своим делом, моих ушей достигли шум и ругань возле ворот, от которых я еще недостаточно отдалился.

Стражники что-то требовали у юной путешественницы и ее спутников. Старый слуга пытался с ними договориться, а девушка испуганно прижалась к мальчишке, и изредка восклицала на ломанном ларотумском языке.

Вэллы нагло ухмылялись, и один из них взялся за поводья лошади, принадлежавшей элинье. Я прислушался.

— Один золотой бааль — и вы спокойно можете въехать в город, — говорил стражник, — я знаю, что такие юные дамочки под своими накидками скрывают много достоинств. Вы ведь не хотите объявить с какой целью приехали в Мэриэг, а стало быть — незваные гости.

На глазах у девушки блеснули слезы:

— Я не могу ответить — меня пригласили.