Тем временем артистичная бебиситтер продолжала:

— После пристройки гаража Максим Филиппович настоял — если в доме и появятся решетки, то все они будут отпираться изнутри. Вот смотри, замок. — Она ткнула пальцем в блестящую металлическую выпуклость, которую я вначале приняла за странное украшение. — А ключ в туалетной тумбочке. Всегда.

— Софья, вы говорили, что раньше в этой комнате жил шофер Геннадий.

Девушка весело посмотрела на меня.

— Жил. Пока не начал через крышу в гараж бегать. Так ему, видите ли, быстрее было. — Софья положила в рот конфетку, предложила мне вторую, но я отказалась, и она продолжила сплетничать:

— Кстати, никакой он не шофер. Он сын двоюродной сестры Дмитрия Максимовича, единственный потомственный Бурмистров, не считая самого хозяина. Студент-философ, помешанный на машинах.

— Нелепое сочетание, — заметила я.

— Он весь нелепый, — глубокомысленно согласилась няня. — Весной поскользнулся на мокрой черепице, рухнул вниз, чуть шею не сломал. Четыре месяца в больнице на вытяжке пролежал. Пока его не было, комнату быстренько отремонтировали, поменяли обстановку и переселили в нее прежнюю гувернантку. Теперь тебя, чтоб Генка не ныл.

— А где прежняя гувернантка?

— Ее Флора съела.

— Как это?!

— Потом поймешь. Пошли скорее, слышишь, мотор загудел? Это англичанина увозят. Урок окончен.

Дети встретили меня равнодушно. А я убедилась в несправедливости пословицы о яблоне и яблоках. По моим воспоминаниям, Дмитрий Максимович был мужчина шумный, резвый и задиристый. В его доме я ожидала встретить двух сорванцов в духе Марка Твена и приготовила для первого знакомства несколько хлестких фраз. Экспромты выручали меня редко, и прежде чем быть представленной ребенку, я проводила предварительную беседу с родителями. Чего от меня ждут? Какие цели ставят?