Итак:

Я шел мимо апартаментов Дурлы, и услышал некий звук, который показался мне сдержанными всхлипываниями, раздававшимися изнутри. Я насторожился: как ни смешно, но ничто из пережитого так и не смогло до конца истребить во мне остатки прежнего галантного кавалера, каким я когда-то был. Меня с обеих сторон сопровождали гвардейцы, что, в общем-то, в порядке вещей. И кроме того, со мной шел мой помощник, Дунсени. Дунсени, старинный, но не стареющий, слуга Дома Моллари, ростом он в свое время был чуть выше меня, но с годами стал несколько сутулым, словно его тело чувствовало себя обязанным воздать должное годам, сменявшим друг друга. Тем не менее именно он первым услышал звук, на одно биение сердца раньше, чем я. И именно то, что он замедлил шаг, и заставило меня насторожиться.

- Похоже, там какие-то проблемы, - заметил я, услышав звуки плача. - Как ты полагаешь, не стоит ли мне вмешаться?

- Не знаю, Ваше Величество, - сказал Дунсени, и тон, которым это было произнесено, яснее ясного ответил мне: «Да».

- Мы можем уладить этот вопрос, Ваше Величество, - предложил один из двух гвардейцев, охранявших двери в апартаменты Дурлы.

- Вы? - возразил я скептически. - Вы улаживаете вопросы, стреляя в них из своих бластеров. Это вовсе не критика, а просто наблюдение, так что, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу. Я вовсе не хочу оскорбить достоинство тех, кто умеет хорошо стрелять. Но в то же время я уверен, что в данном случае требуется не выстрел, а мое личное вмешательство.

- Ваше личное, Ваше Величество? - переспросил один из гвардейцев.