— Если случилось что-то серьезное, я могу донести в полицию.

— Нет! — Остужев вспомнил слова Ханса. — Если можно, я прошу вас, как можно скорее сообщите мсье Штольцу, что я здесь и жду его!

Александра разместили в крохотной комнате, предназначенной, видимо, для прислуги. Почти все помещение занимала небольшая кровать, рядом с ней втиснулись стул и крохотный шкаф, а к стене возле двери был прикреплен умывальник. Остужев сел на стул, прижал к себе чемодан, о содержимом которого не имел ни малейшего понятия, и стал вспоминать родные края. Он надеялся, что это поможет унять то стыдное для мужчины волнение, которое более всего походило на запоздалый страх. Штольц появился минут через десять, и не один. С ним вошел высокий брюнет с посеребренными висками и сам наскоро представился:

— Клод Дюпон! Что произошло?

— На нас напали… — Остужев покосился на Штольца, и тот утвердительно кивнул. — Боюсь, наши люди, Ханс и тот кучер из Эльзаса, они погибли. Но, может быть, Ханс еще жив! Что происходит, Карл Иванович? Почему вы мне ничего не сказали?

— Чемодан все время был с тобой, Саша? — Штольц забрал у Остужева драгоценный груз и осмотрел дыру от пули.

— Да, я не выпускал его из рук.

— Это хорошо, мой милый. А про Ханса придется забыть. Славный был человек. Но они не оставляют живых свидетелей и пленных не берут. По крайней мере таких пленных, как Ханс.

— Кто же это — они?! — воскликнул Александр. — Карл Иванович, кто выступает против нас? Роялисты? Англичане?

— Англичане, — веско сказал Дюпон, не позволяя Штольцу ответить. — Англичане хотят задушить Республику, а это не в наших интересах. В том числе не в интересах Российской империи.