— Прямо как лестницы! — удивился Антонио. — Неужели это люки?

— Не могу поверить, что все так просто, — откликнулся Шуц.

— Почему бы и нет? — возразил Марк, пользуясь, как и все, нейронной связью. — Корабль такого размера должен быть оборудован несколькими шлюзами.

— Сразу пятью в одном месте?

— Аварийная предосторожность.

— При такой продвинутой технологии?

— Это мы так рассуждаем. Корабль-то все равно взорвался.

Вай зависла в пятидесяти метрах от корпуса корабля.

— Радар ничего не видит, — доложила она. — Оболочка — отличный электромагнитный рефлектор, поэтому невозможно определить, что находится под ней. Когда вы туда залезете, нам будет трудно поддерживать связь.

Марк вынул башмаки из держателей и включил двигатели своей капсулы. Оболочка корабля оказалась скользкой как лед, на ней невозможно было удержаться даже при помощи магнитных подошв.

— Повышенная химическая валентность, — определил Шуц, паривший над корпусом и прижимавший к груди сенсорный блок. — Гораздо более сильное поле, чем у «Леди Макбет». Сложный химический состав: резонансный сканер определяет присутствие в оболочке титана, кремния, бора, никеля, серебра и различных полимеров.

— Серебра я не ожидал, — отозвался Марк. — Но раз там есть никель, наши магнитные подошвы должны действовать.

Он приблизился к одному из прямоугольников, который находился в пятисантиметровом углублении, однако швов между прямоугольником и поверхностью корпуса невозможно было обнаружить. Марк нашел на прямоугольнике две десятисантиметровые лунки и заключил, что это клавиши управления, если перед ним действительно люк. У людей такие приспособления отличались простотой. Марк не ждал от инопланетян ничего другого.

Он прикоснулся пальцем к одной из лунок, и та загорелась ярким синим светом.