— Я в этом сомневаюсь, — Лукиан по-прежнему улыбался, — да и ваша оценка неверна. Во-первых, я не циник, во-вторых, не имею никакой выгоды от моего дорогого святого Иуды. Честное слово. Будучи священником вашей церкви, я жил в куда большем комфорте. Я сделал все это, потому что таково мое призвание.

Я сел.

— Вы меня совершенно запутали. Объяснитесь.

— А вот теперь я собираюсь сказать вам правду, — тон его показался мне странным. Он словно произносил заклинание. Я — Лжец.

— Вы хотите запутать меня детскими парадоксами, — насупился я.

— Отнюдь, — опять улыбка. — Лжец. С большой буквы. Это организация, отец Дамиэн. Религия, если хотите. Великая, могучая вера. А я — мельчайшая ее часть.

— Такая церковь мне незнакома.

— Естественно, это тайная организация. Другого и быть не может. Вы понимаете, не так ли? Люди любят, когда им лгут.

— Я — тоже, — выдавил из себя я.

На лице Лукиана отразилась обида.

— Я же сказал, что это правда. Когда такое говорит Лжец, вы можете ему поверить. Как еще мы можем доверять друг другу?

— И вас много? — я уже начал догадываться, что Лукиан такой же безумец, как и любой еретик: он столь же фанатичен в своих убеждениях. Но у него был более сложный случай. Ересь внутри ереси. Долг инквизитора требовал докопаться до самой сути.

— Много, — кивнул Лукиан. — Столь много, что вы бы удивились, отец Дамиэн, узнав точное число. Но кое о чем я не решаюсь сказать вам.

— Так скажите то, на что решаетесь, — бросил я.

— С радостью, — воскликнул Лукиан Иудассон. — Мы, Лжецы, как и любая религия, принимаем несколько постулатов на веру. Вера, как вы понимаете, необходима. Есть положения, которые невозможно доказать. Мы верим, что жизнь стоит того, чтобы прожить ее. Это один из наших догматов. Цель жизни