Вскочив на коней, король и командир Алых Стражей встали во главе войска. К стенам столицы со всех сторон стягивались окрестные гарнизоны, и вскоре основной состав валузийской армии двинулся на юг, навстречу катящемуся по стране огневому валу.
Подлетевший к Куллу на взмыленном жеребце гонец, задыхаясь, рассказал, что произошло на юге. Слова его повторяли донесения предыдущих гонцов — и даже более того. На юге волосатые твари совсем распоясались.
Перед самым рассветом на южную пограничную заставу напало бесчисленное полчище обезьяноподобных людей, проявивших невиданную ловкость и крайнюю жестокость. Они вскарабкались по высоким крепостным стенам в считанные мгновения, цепляясь длинными хвостами за выступы и друг за друга. Переломав шеи часовым на стенах и страже у ворот, мохнатые твари лавиной обрушились на защитников цитадели. Затем они открыли окованные полосами железа створки ворот, и на узкие мощеные улицы крепости неудержимо хлынула орда мохнатых тварей.
Гарнизон яростно оборонялся, но враги наступали, почти не неся потерь. Обезьянолюди, благодаря своей нечеловеческой ловкости, умудрялись невредимыми отскочить в сторону, увернувшись и от летящей стрелы, и от брошенного копья, и от занесенного меча валузийских воинов.
— Южная застава пала? — мрачно спросил Кулл.
Гонец тяжело вздохнул и опустил голову.
— Командир гарнизона приказал мне срочно отправляться в столицу и сообщить о нападении и о том, что Валузии угрожает страшная опасность, — с трудом проговорил он. — Когда я выехал из крепости, она еще сражалась, но… Не знаю, мой король… Я мчался, как птица, но за моей спиной все время бушевало пламя, а в ноздри бил запах гари… Весь юг охвачен огнем. Они жгут поля, деревни, леса… Они хотят уничтожить всю страну.
Кулл сжал поводья так, что побелели костяшки пальцев.