Так прошел этот день. Теплое весеннее солнышко и гостеприимный лес постепенно снимали напряжение, так долго копившееся в душе Пакс. Вдвоем с киакданом они долго шли по священной роще, остановились попить у лесного родника, а вскоре после полудня присели передохнуть у большого валуна. Пакс задремала. Когда она проснулась, киакдана рядом не было. Но не успела она пару раз потянуться, как увидела его между деревьями. То и дело в течение дня она мысленно возвращалась к мучившей ее вчера боли, но словно стеклянная стена встала теперь между нею и реальностью прошлого. Более того, ей никак не удавалось заставить себя подумать о том, что делать дальше, куда идти, и наконец она прекратила эти попытки.

К дому киакдана они вернулись ближе к закату. Пакс сняла с кустов высохшую чистую одежду и остановилась в дверях, держа в руках свои вещи. Приятная усталость охватила ее, а вместе с ней пришло и чувство голода. Колдун улыбнулся.

— Посиди здесь, в тепле, а я принесу ужин, — сказал он. — Или, если хочешь, можем прогуляться вместе.

Пакс на миг представила себе деревенскую таверну, множество знакомых и незнакомых людей, и ее тотчас же забила дрожь. Проломив невидимую стену, кошмарная реальность обрушилась на нее с прежней силой. Прежде чем она смогла сформулировать ответ, киакдан сам покачал головой и сказал:

— Нет, нет, не сегодня. Ты еще не готова. Оставайся здесь. Я так и думал. Твое исцеление займет не один день.

Махнув рукой на прощание, он пошел через поляну по тропинке в сторону Бреверсбриджа.

Пакс села на пороге, дрожа и обливаясь потом. Она ненавидела себя за тот страх, что снова лишил ее всякой воли к сопротивлению. Ей не удастся заставить себя хотя бы заглянуть в таверну — даже здесь, в этом городе, где у нее все сплошь друзья и нет ни одного врага. Она посмотрела на свои сильные, покрытые множеством шрамов руки. Если она не сможет держать в них меч или лук, что же ей делать? Не оставаться же навеки здесь с киакданом.