Подчиняясь ласковому голосу, Пакс провалилась в сон.

Проснулась она действительно отдохнувшей. Тем не менее ей было стыдно за вчерашний срыв, и к столу она подошла молча, без тени улыбки на лице.

- Эти кошмары больше не будут преследовать тебя, - спокойно сказал киакдан, жестом приглашая ее к завтраку. - Когда я вновь разрешу твоему мозгу видеть сны, ты уже исцелишься. Это в моих силах. Сколько было возможно, я ждал, чтобы твое тело набралось сил, потому что исцеление духа - не самая легкая процедура. А теперь, Паксенаррион, настало время для исцеления твоей души и твоего разума. Зло, исковеркавшее твою судьбу, сумело нанести глубокие раны как телу, так и твоему внутреннему миру.

Пакс кивнула и молча принялась за еду.

- Мне нужно будет посмотреть твои раны, - сказал колдун и взял Пакс за руку.

Она вздрогнула, но затем решительно протянула ему руку, закатав рукав. Посмотрев на кровавые рубцы, киакдан спросил:

- И много на тебе таких отметин?

- Да, - коротко ответила Пакс.

- По всему телу?

- Да, - повторила она.

- И с того времени, как ты их заработала, прошло уже более полугода?

В ответ Пакс только кивнула.

- Значит, так и не заживают. - Киакдан покачал головой. - Без какой-то колдовской отравы, причем весьма сильной, здесь не обошлось. Скажи, а они хоть немножко у тебя подживали?

- Иногда... иногда они бледнеют,- тихо ответила Пакс. - На неделю, дней на десять. Мне кажется, что они уже начинают заживать, а потом - все сначала. В первый раз они побледнели всего-то на день. Потом эти периоды стали дольше, но по-настоящему они так и не заживают.

- Понятно, понятно. А кто-нибудь из эльфов пытался лечить тебя?