— Гражданами Наюгиры являются все, находящиеся на ее поверхности, проведшие день и ночь в ее лоне и вкусившие ее пищу. Так что не беспокойтесь: ваши права защищены обычаем точно так же, как, например, мои.
Ректор скрылся в коридоре.
Кромин посмотрел на Изольда.
— Не нравится мне все это, — сказал Изольд.
— Сколько миров, столько обычаев, — пожал плечами Кромин. — Мы тоже многим не нравимся. Например, федералам Гра. Они с удовольствием вышибли бы нас отсюда. Как ты думаешь?
Изольд впился в него глазами, а потом спросил:
— Откуда здесь взяться федералам?
— Не знаю, — развел руками Кромин. — Но кто-то здесь точно был и потерял вот это!
С этими словами он отлепил от изнанки мочки уха кубик-песчинку и протянул ее Изольду.
Изольд чуть ли не обнюхал ее, а потом беззвучно выругался.
Глава третья
То, что Кромин назвал про себя врачебным осмотром, они прошли быстро и без лишней суеты. Прежде всего их долго и тщательно мыли в деревянных бочках. Вода благоухала цветами, от тепла хотелось спать. Потом их долго растирали пестрыми мохнатыми полотенцами. Затем снова мыли в воде, но та пахла иначе — приятно, но незнакомо. Опять растирали…
Изольд был немного разочарован. Он сообщил Кромину, что кое-где на Земле такие банные процедуры осуществляют, как правило, местные барышни. И, как правило, весьма прелестные. Кромин посоветовал ему не отвлекаться от церемонии раскрытия сознания, или как ее там, и смежил веки.
Они лежали на деревянных топчанах, углы реек немного врезались в распаренные тела, но было не больно, лишь возникало странное ощущение, словно по жилам бегают полчища муравьев.
Потом была приятная, неутомительная прогулка в саду. Они бродили по причудливо изгибающимся тропинкам, останавливались у небольших прудов треугольной формы, разглядывали бугристые стволы невысоких деревьев, любовались облаками в зеленоватом небе.