— Сейчас подадут вино, — сказал ректор.

Внесли кубки, полные вина, настоящего вина, такого Кромину давненько не приходилось пробовать. Изольду оно тоже понравилось.

— За успех наших общих дел! — сказал он, подняв кубок.

— Может, пригласим наших преподавателей, — предложил Кромин.

— Они не смогут принять участие в нашей встрече, — сказал ректор.

— Что, опять кастовые различия? — удивился Кромин. — Теперь-то мы чем различаемся?

Ректор задумался.

— В каком-то смысле — ничем, — ответил он. — Но дело в том, что сейчас вы заснете…

— С чего это мы заснем! — вскинулся Изольд и неожиданно зевнул.

Кромин насторожился, но на него уже накатывал внезапный сон — подминал, мягко давил, соблазнял тишиной, свежими простынями, мягкой подушкой…

Он проснулся в своей постели. Открыл глаза. И увидел перед собой чье-то смутно знакомое лицо. Сделал мгновенное усилие, чтобы вспомнить.

— А, целитель, приветствую вас.

Язык как-то странно и непривычно ворочался во рту. После давешнего угощения, что ли?

— Здравствуйте, почтеннейший Кромин, — ответил целитель. — Поздравляю вас.

— Благодарю, хранитель здоровья. А с чем связаны ваши поздравления? — спросил, протирая глаза Кромин, а сам при этом слегка удивился, поскольку не ожидал, что за это время Горбик успеет научить еще одного местного жителя терранскому.

— Поздравляю с тем, что вы прекрасно говорите на наюгири! — сказал целитель.

— А разве я… — и он замолчал, обнаружив, что язык вовсе не произносит добрые старые терранские слова, а щелкает, причмокивает и подсвистывает одновременно.

Кромин задумался. Он не ожидал такого быстрого результата, поскольку к занятиям они так и не приступили. Впрочем…

— Так значит ваша методика заключается в гипнопедии? — спросил он, причем термин «гипнопедия» в его устах прозвучал как «умение передать знание от бдящего к спящему».

— Это интересное предположение, но, увы, нам неизвестен такой способ. Давайте-ка посмотрим, как вы себя чувствуете.