Кромин подошел к широкой низкой кушетке, заменяющей кровать, вытянулся и закрыл глаза. Он задумался о том, много ли хлопот доставит ему Изольд. С одной стороны, он за Изольда не ответчик, его тоже представили как «доктора», значит, пусть и не прыгает выше головы. С другой стороны, вряд ли их будут держать взаперти, и если Изольд ненароком прогуляется в местах выхода рудных пластов, то откроются большие перспективы для торговли. Вряд ли аборигены подозревают о ценности тяжелых металлов, если, конечно, федералы уже не просветили их…

«Впрочем, от него теперь мало что зависит», — подумал Кромин и уснул — быстро и спокойно. спал Кромин долго; никто не тревожил его весь остаток дня и всю ночь, а сам он не проснулся ни разу, хотя дни здесь были на четверть длиннее привычных, земных, и ночи тоже. Проснулся он свежим, бодрым, хорошо отдохнувшим и готовым к действию. Попытался вспомнить, что ему снилось, — с этого Кромин обычно начинал свой день, к снам он относился серьезно, — но память ничего не подсказала. Наверное, сон был глубоким.

Когда он уже оделся, в дверь негромко постучали. Кто-то намеревался нанести ему визит. Эта церемонность умилила Кромина, визитер явно мог открыть дверь, а он, Кромин, нет.

Выйдя в помещение, которое он назвал про себя прихожей, Кромин составил улыбку, обязательную при официальных контактах, как раз в тот миг, когда дверь отошла в сторону.

На пороге стоял тот самый, в белой рубашке, что встречал их вчера, и его опять сопровождали двое; только на этот раз не те замороженные ребята с отсутствующими взглядами и в зеленых воротничках. На этой парочке были такие же алые мантии и цилиндры, в какие вчера облачили Горбика. «Коллеги, значит», — успел подумать Кромин, когда вся троица, словно по команде, дружно шагнула вперед, а тот, в белой рубашке, наклонил голову и произнес: так, разрешите приветствовать вас, доктор Кромин, и выразить надежду, что вы хорошо отдохнули после столь нелегкого путешествия.