– Не волнуйся. Я ведь уже умер, так что подобной игрушкой меня не убить. Бери. На память об этой ночи.

На этих словах мы и расстались.

Ну разумеется, я позвонил ей, и мы почти всю ночь гуляли по городу, и я больше не корчил из себя чудовище, чтобы оттолкнуть ее; я нес всякую чепуху, рассказывал ей байки из вампирской жизни – а она слушала меня с широко распахнутыми глазами, иногда ойкала, зажимала рот ладошкой, смеялась моим неуклюжим мрачным шуткам, а потом грустно вздыхала:

– Я понимаю, это должно быть страшно – жить так… Но ведь ты убиваешь всяких… нехороших – вроде тех, вчера?

– Стараюсь, – буркнул я. Ну вот, та же сказка, что и я придумал для себя когда-то! Только она, в отличие от меня, в эту сказку еще и верит! – Но иногда попадаются и нормальные люди. Ты знаешь, как я потом себя чувствую?!

– Бедный… – она потянулась ко мне, провела ладонью по моей щеке.

– Ты лучше бы их пожалела! – отстранился я. – Тех, которых мне приходится убивать! Представь, что на их месте окажется… твоя мать, отец, брат! Представила?

– Представила, – серьезно кивнула она, и некоторое время мы шли молча. Неужели наконец дошло?!

– Но ты ведь не можешь по-другому?

Рано обрадовался!

– Не могу. Знаешь, когда мне совсем хреново, я стараюсь убедить себя, что правы буддисты. Что смерть – это и не смерть вовсе, а лишь переход в новое тело. Человек переходит в другую инкарнацию и живет дальше – как одежду сменил. Тогда получается, что я никого не убиваю, а просто дарю им новое рождение.

– А это… правда?

– Не знаю. Но очень хотелось бы в это верить. Так было бы легче мне. Да и им – тоже. Только это все теория, а на практике… сама видела.

– Я понимаю… (Ни черта ты еще не понимаешь!) Только это все равно здорово!

Я потрясенно остановился.

– Что – здорово? Быть мертвым, спать в гробу, бояться солнечного света и по ночам охотиться на людей?