Будь стол немного легче, трюк не сработал бы: Мара просто приземлилась бы на спину, а стол – сверху, прямо на нее. Но этот был таким большим и неподъемным, что она успела поднырнуть под край, который теперь заваливался в ее сторону, приземлилась на пол там, где только что был противоположный край, и отпустила руки до того, как столешница врезалась в пол позади нее.

Таким образом, тяжелая крышка стола оказалась аккурат между Марой и двадцатью с лишним наставленными ей на спину бластерами.

Хаксли, все еще лежащий на полу, успел только слабо крякнуть, когда Мара вывернула в сторону его руку с оружием, схватила за шиворот и затащила за собой в укрытие. Правой рукой она залезла себе в левый рукав, вынула из кобуры небольшой пистолет и ткнула дулом контрабандисту в подбородок.

– Ты знаешь, что делать, – сказала она. – Я жду.

Хаксли с наполненными ужасом глазами набрал в легкие побольше воздуха:

– Хакслинги! Прекратить огонь! Прекратить огонь!

Возникло секундное замешательство, после чего бластеры замолчали.

– Хорошо, – сказала Мара. – А дальше что?

Хаксли поморщился.

– Бросайте оружие, – прорычал он, выпуская из рук собственный бластер. – Слышите? Бросайте оружие!

Опять последовала короткая пауза, затем раздался глухой стук. Мара открылась Силе, но не почувствовала подвоха. Хаксли попал в заложники, и банда не собиралась игнорировать его приказы. Приставив бластер к его подбородку, Мара встала и поволокла контрабандиста за собой. Быстро оглядев мрачных и напуганных бандитов – просто давая понять, что геройство ни к чему хорошему не приведет, – она повернулась к подошедшему человеку в черном и осведомилась:

– Значит, ты не видел дройдеку, пока Хаксли ее не поднял?

– Еще как видел, – ответил Люк Скайуокер, отключив световой меч, но не убрав его.