Он ярко помнил момент, когда эта близость впервые по-настоящему себя проявила: они сражались с боевыми дроидами глубоко под крепостью, выстроенной их давним врагом гранд-адмиралом Трауном на планете Нирауан. В тот момент Люк принял их слияние мыслей за временное явление, рожденное в горячке боя, когда жизни обоих висели на волоске. Только потом, когда битва закончилась, а слияние осталось, он осознал: возникшее чувство прочно вошло в их жизни.

Но даже и тогда не понял всего до конца. Он предполагал, что взаимоотношения просто зашли довольно далеко, благодаря чему за те несколько часов они с Марой стали понимать друг друга настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Три последовавших за тем года принесли очень стойкое чувство, что это – всего лишь вершина айсберга. Внутренний мир Мары был намного сложнее, чем ему поначалу казалось. Впрочем, то же самое можно было сказать и о самом Люке.

Поэтому, каков бы ни был статус обоих, и присутствовало ли это слияние, – им предстояло еще многое узнать друг о друге. Вполне возможно, на это потребуется целая жизнь. Новое путешествие оказалось в этом смысле как нельзя кстати.

И в то же самое время ему не удавалось прогнать закравшуюся куда-то на краешек сознания тень сомнения. Свадьба с Марой казалась во всех отношениях правильным поступком, но на фоне совместного счастья и успеха почему-то эхом вспоминались истории Йоды о старом Ордене джедаев, рассказанные во время обучения на Дагоба.

Особенно слова о том, что джедаи сторонились подобного рода отношений.

Тогда Люк не придал этому большого значения. Галактика находилась под пятой Империи, Дарт Вейдер дышал повстанцам в затылок, и Люк думал только о спасении собственной жизни и жизней своих друзей. Когда поженились Хан и Лея, способности его сестры в Силе казались слабыми. Да, они имелись, но Лея не достигла уровня мастерства, позволяющего называться джедаем.