– Еще бы. Но все равно остынь. Мы ж о Маре с Люком толкуем, а не о какой-нибудь неймодианской мелюзге. Что бы там ни происходило, врасплох их не захватишь.

– Может быть. Но даже джедая иногда можно удивить. – Каррд покачал головой. – Но сейчас речь не об этом, верно? Важно то, что я допустил прокол – а мне такое очень не по душе.

Бустер пожал широченными плечами.

– Интересно, есть такие, кому это по душе? – рассудительно спросил он. – Смотри в лицо фактам, Каррд. Факт номер один: ты уже не в состоянии знать всех, кто на тебя работает.

Каррд сердито уставился на протянувшийся перед ним корабль, окрашенный в издевательски-веселый красный цвет. Но Бустер был прав: ситуация просто-напросто вышла из-под контроля.

Каррд начинал с того, что осторожно предоставлял лидерам Новой Республики и Империи определенные сведения – дабы каждая из сторон была уверена, что идеологический противник не плетет против нее интриги. И в течение первой пары лет все шло как по маслу.

Проблемы начались, когда правительства некоторых планет и секторов Новой Республики прознали о выгодах таких услуг и решили, что их несправедливо обошли. После того как из-за Каамасского документа едва не разразилась гражданская война, Каррду совсем не хотелось отказываться от такого сегмента рынка, и, заручившись согласием клиентов с Корусканта и Бастиона, он пошел дальше и расширил свою деятельность.

В том числе это означало найм дополнительных агентов. Оглядываясь назад, он понимал: то, что произошло сейчас, было лишь вопросом времени. Но ему совсем не хотелось, чтобы при этом пострадали Люк и Мара.

– Может быть, – сказал он Бустеру. – Но даже невозможность лично держать руку на пульсе всех дел не снимает с меня ответственности.

– Ах, вот оно что,– глубокомысленно вздохнул Бустер. – Уязвлена твоя гордость?

Каррд посмотрел на старого друга.

– Скажи, Бустер. Тебе никогда не говорили, что столь своеобразная манера выказывать сочувствие только еще больше раздражает?