— Мы не брали заложников, — продолжал между тем Акмаль Малик, — потому что это идет вразрез с принципами нашей борьбы. Мы не бандиты, не террористы. Мы сражаемся за свободу своей страны, Кашмира, под зеленым знаменем Пророка. Мы — воины, а не преступники.

Он на мгновение замолчал, как будто перекладывая на столе перед собой невидимые зрителю листочки. Эдди шумно сглотнул.

— Но это не должно вводить вас в заблуждение. У нас в руках самое мощное оружие, созданное человеческим разумом по воле Аллаха. Мы называем его «шкатулка Айши». Есть легенда о том, что святая женщина Айша нашла в пустыне шкатулку, в которой скрывались могущественные джинны. Они готовы были растерзать любого, кто бы ни встретился им на пути, но преклонились перед святостью Айши и стали верно служить ей. Надеюсь, вы поймете смысл этой притчи. Стоит мне открыть «шкатулку Айши», и скрытые в ней джинны и ифриты уничтожат эту станцию и город Раджабад. Однако, если премьер Гхош и губернатор Азиль проявят благоразумие, шкатулка останется закрытой.

Эдди с силой провел рукой по лицу, будто стряхивая липкую паутину.

— Что за бред? — громко спросил он, обращаясь к человеку в тюрбане. — Что за шкатулка, мать твою? Какие, на хрен, джинны и ифриты? Сейчас двадцать первый век, парень!

— Эдди, — очень вежливо сказал Панчах Лал, — с момента ЧП прошло уже три с половиной минуты. Могу я поинтересоваться, предпринял ли ты за это время какие-нибудь действия, предписанные инструкцией?

Руки-Ножницы открыл рот, чтобы объяснить зануде-напарнику, где именно он видел инструкцию, в которой ни слова не сказано о появлении на экране монитора человека в белом тюрбане, но в этот момент Акмаль Малик пропал с экрана. Вместо него там появилась широко известная эмблема движения «Зеленый Кашмир» — скрещенные сабля и полумесяц на фоне зеленой, как изумруд, розы. В нижней части экрана побежали, быстро сменяя друг друга, мерцающие цифры — 23.59, 23.58, 23.57.