Итак — Эврих. Странствующий учёный, географ, бытописатель, восхищённый чудесами земли. Уроженец «просвещённой» Аррантиады, чья книжная наука не всегда выдерживает конкуренцию с практической мудростью «варварских» народов. Ловелас и задира, равно способный то на дурацкие вспышки, то на неподдельное мужество…

Делайте со мной что угодно, но про такого персонажа можно и должно писать интереснее, чем про однообразно положительных суперменов.

И Павлу Молитвину это, по-моему, удаётся.

Я не буду вас утомлять литературным разбором «Пути», да и не моё это дело. Упомяну лишь о том, что поразило лично меня. А именно — простите за немодное слово, о диалектике.

В «Спутниках» нас сперва познакомили с бесшабашным юнцом, школяром-шалопаем, любвеобильным повесой, готовым на всё, чтобы только спастись от уз местного божества, аналогичного Гименею. А дальше по ходу романа мы испытывали не только «физический» интерес — догонит? не догонит? отобьётся? не отобьётся?.. — мы ещё и следили за постепенным превращением беспутного озорника в молодого мужчину, не растерявшего любопытства и душевного жара, но притом умудрённого страданием и потерями, готового к ответственности, именуемой Жизнью.

Того Эвриха, которого Волкодаву предстояло отбить у воинствующих жрецов. С которым они тут же начали ссориться, находя один у другого все мыслимые и немыслимые недостатки. А потом всё-таки двинулись в дуть через полмира за «маячком» для Тилорна. Вместе. Плечом к плечу. Ибо, несмотря на постоянные уверения в обратном, бесконечно полюбили и зауважали друг друга..

…И достаточно драматично расстались в заморском городе Тин-Вилене. Вот с этого момента Молитвин и начинает свой новый роман. Далёк и непредсказуем выпавший Эвриху путь, и цель, вроде бы благополучно достигнутая, оборачивается всего лишь привалом, и опять свистит в парусах ночной ветер, и неведомо, что ждёт впереди… И продолжается жизнь, продолжается мучительное возмужание… Восхождение к пониманию, чем любовное приключение отличается от Любви…