Дьявольский ветер встречал блеклый рассвет бешеным завыванием. Солнца не было видно, оно взошло где-то там, в неразличимой дали, за дико клубящимися черными тучами. Адская тьма была насыщена всполохами молний, режущими струями ливня, раскатистыми ударами грома, ревом ветра и стонами канатов, которым вторили оглушительные хлопки изорванных парусов.

Сэр Джордж Винкастер – третий барон Уикворт, – вцепившись в штаг

Содрогаясь всем корпусом, когг вновь выкарабкался из бездны. Вода скатывалась с палубы, стекала с леерного ограждения. Порванные паруса хлопали на ветру, как чудовищные крылья, лопнувшие канаты хлестали палубу, словно смертоносные кнуты, обшивка заходилась в предсмертных стонах. Сэр Джордж не был моряком, но сейчас даже он ощутил, что судно пошло тяжелее, и понял: люди, отчаянно работающие у насосов, вычерпывающие воду ведрами, кружками, голыми руками, не успевают удалять ее из залитого трюма.

Судно было обречено. Все корабли их экспедиции были обречены… и он ничего не мог с этим поделать. Внезапная летняя буря застигла их в самый неподходящий момент, когда они огибали острова Силли по пути из Ланкастера в Нормандию. Это случилось так неожиданно, что они не успели найти укрытие. Оставалось надеяться, что им удастся справиться со штормом в открытом море, но теперь и эта надежда рухнула.

Сэр Джордж собственными глазами видел гибель одного из кораблей. Ему показалось, что это флагман графа Кэтуолла, и он очень хотел верить, что ошибся. Вряд ли кто-нибудь сумел спастись с тонущего судна, а ведь лорд Кэтуолл был больше чем просто командиром экспедиции. Он был тестем сэра Джорджа, и они были очень дружны. Да-да, сэр Джордж вполне мог ошибиться. Гибнущий корабль был близко, и они слышали вопли его команды даже сквозь бешеный рев шторма, но тьма, озаряемая лишь вспышками ветвистых молний, не позволила как следует разглядеть тонущий корабль.