Взгляд посетителя отражал всю гамму виноватости и даже заискивания. Тем не менее Карл резко указал ему на опоздание и, лишь выслушав положенный набор извинений и оправданий, позволил себе сменить гнев на милость.

– Итак, что вы можете мне предложить? Насколько я помню, каталог моего зверинца у вас есть?

Контрабандист торопливо закивал, выуживая из кармана потрепанный видеоблокнот.

– У меня есть трансплантаты-охранники для особо беспокойных животных. Ваш зеленый кот с Кохаруса и свинозавры...

– Я не вживляю экспонатам инородные предметы. У меня абсолютно надежная система обеспечения безопасности.

– О... но ваша защита зависит от надежности коммуникаций и информационной поддержки, а трансплантаты...

Бутов прервал его не терпящим возражений тоном:

– Система обеспечения зверинца автономна и самодостаточна. Трансплантаты меня не интересуют. Что-то еще?

– Безусловно. Вашей ге... гангрене...

– Гигране, - поморщился Карл.

– Да, конечно, простите, гигране всего восемь месяцев, однако еще год-другой, и понадобится внепространственная клетка для содержания столь крупного животного. Я мог бы...

– Не понадобится. Если вы внимательно читали каталог, то должны были обратить внимание: моя гиграна - карликовый экземпляр. Размах крыльев во взрослом состоянии четыре метра. Так что я вполне обойдусь обычной клеткой.

– Тогда водяные тараканы для цефаноруса?

– Он содержится на искусственном корме. И неплохо себя при этом чувствует. - Бутов бросил взгляд на часы. - Давайте договоримся: меня интересуют только новые экспонаты. Как и где их содержать, я решу сам.

Контрабандист забегал глазами, суетливо доставая пачку голографий. Передал их клиенту, приблизился едва не вплотную, комментируя из-за плеча качественные, но явно любительские изображения.