На цыпочках пятясь назад, он бросил прощальный взгляд на окно, и в то самое мгновение маг поднял голову от книги и потер глаза. У него было ничем не примечательное лицо, но Бену показалось, что краем глаза маг его заметил, как будто с самого начала знал о присутствии Бена. Затем лицо мага погрузилось в тень, но глаза его успели вобрать волшебный свет шара и вспыхнули красным светом, как у разгоряченной гончей. Бену очень захотелось назад, домой, и он что есть духу понесся по переулку.

– Я же говорил тебе, Джошуа, мир меняется быстрее, чем мы того хотим, – рассуждал дядя Бенджамин, сидя за обеденным столом, опершись на него локтями. – Два года назад в Англии я слышал эту сказку о лампах без огня. Ну вот, одна из них уже добралась и до Бостона. – Он покачал головой, выражая удивление.

Услышав слова брата, отец Бена нахмурился:

– Меня волнуют не столько эти новые штучки, сколько моральный облик моего сына. Вместо того чтобы удивляться его россказням, ты бы лучше вразумил своего племянника по поводу возмутительного шпионства.

Бен почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Он завертел головой по сторонам: не слышал ли кто-нибудь еще обидные слова отца. Слава богу, привычный галдеж его братьев и сестер – восемь из них были сегодня дома – заглушал беседу. После ужина Бен, его отец и дядя Бенджамин часто засиживались за разговорами. Особенно в последнее время, когда старшие братья Бена – Джеймс и Джошуа – покинули родительский дом. Остальные Франклины мало интересовались их вечными учеными дискуссиями.

Дядюшка Бенджамин принял близко к сердцу мягкую укоризну своего брата. Он повернулся к своему племяннику и тезке.

– Юный Бен, – приступил он, – что заставило тебя шпионить за тем человеком? Неужели шпионство – часть твоей натуры?