- Ну, Пу, вот и я, - произнес дядюшка Лем, обращаясь к большой горилле. - Привет, младший, - добавил он.

Я заметил, потом поежился.

Нельзя его винить. Более мерзких представителей рода человеческого я не видал со дня своего рождения. Старший был одет в воскресный сюртук с золотой цепочкой на пузе, а уж важничал и задавался!..

- Привет, Лем, - бросил он. - Младший, поздоровайся с мистером Хогбеном. Ты многим ему обязан, сынуля. - И он гнусно рассмеялся.

Младший и ухом не повел. Его маленькие глазки-бусинки вперились в толпу по ту сторону улицы. Было ему лет семь.

- Сделать мне сейчас, па? - спросил он скрипучим голосом. - Дай я им сделаю, па. А, па? - Судя по его тону, будь у него под рукой пулемет, он бы всех укокошил.

- Чудный парень, не правда ли, Лем? - ухмыляясь, спросил Пу-старший. - Если бы его видел дедушка! Вообще, замечательная семья - мы, Пу. Подобных нам нет. Беда лишь в том, что младший - последний. Дошло, зачем я связался с вами?

Дядюшка Лем снова содрогнулся.

- Да, - сказал он, - дошло. Но вы зря сотрясаете воздух. Я не собираюсь ничего делать.

Юному Пу не терпелось.

- Дай я им устрою, - проскрипел он. - Сейчас, па, а?

- Заткнись, сынок, - ответил старший и съездил своему отпрыску по лбу. А уж ручищи у него - будь спок!

- Па, я предупреждал тебя! - закричал младший дурным голосом. - Когда ты стукнул меня в последний раз, я предупреждал тебя! Теперь ты у меня получишь!

Он набрал полную грудь воздуха, и его крошечные глазки вдруг засверкали и так раздулись, что чуть не сошлись у переносицы.

- Хорошо, - быстро отозвался Пу-старший. - Толпа готова - не стоит тратить силы на меня, сынок.

Тут кто-то вцепился в мой локоть, и тоненький голос произнес очень вежливо:

- Простите за беспокойство, могу я задать вам вопрос?

Это оказался худенький типчик с блокнотом в руке.