— Мои приемные родители приучили меня к работе и воспитали в уважении к труду. А здесь мне остается только слушать сплетни, или охотиться, или веселиться на пирах. По правде сказать, отец, я чувствую себя неловко в этой компании. Но если я не буду участвовать в этих развлечениях, боюсь, они сочтут меня ни на что не годным.

Лавастин слегка улыбнулся:

— Тебе неинтересны их увлечения, но это совершенно естественно. Ты стяжал славу, участвуя в войне. К тому же ты усердно учишься — эти знания помогут тебе управлять графством Лавас, как в свое время они помогли мне. А твоя серьезность свидетельствует лишь о том, что ты отлит из благородного металла.

Алан смутился. Он вовсе не чувствовал, что заслуживает всех этих похвал. А внизу рыбаки вытащили наконец свои сети на отмель и принялись вытряхивать рыбу на камни. Они громко радовались, как могут радоваться только молодые здоровые люди, которым нет дела до королевского двора с его интригами, лестью и сплетнями. Для них самое главное — набить корзину серебристой трепещущей рыбой и отнести ее домой. Несколько рыбешек выпрыгнули из сетей и упали обратно в реку, но рыбаков это нисколько не расстроило — корзины уже были набиты доверху. И парни что-то весело закричали вслед улизнувшим пленницам.

Снова раздался звук рога, теперь он звучал намного ближе. Из леса выскочил здоровенный кабан и помчался через поляну. Королевские загонщики дружно заулюлюкали, охотники схватились за короткие копья. Гончие Лавастина тут же устремились в погоню, но резкий окрик хозяина заставил их послушно вернуться на место. Они лаяли и повизгивали, наблюдая, как уходит от них добыча.

В эту минуту из леса показались два отряда: один с юга, другой с севера. Первый отряд возглавляла принцесса Сапиентия. За ней следовал слуга, на копье которого развевался штандарт ее королевского высочества — белый с голубым. Свита принцессы была разряжена в яркие и пестрые одежды, что казалось несколько неуместным для охоты. Впрочем, эта охота была всего лишь развлечением, чем-то вроде бала или праздничного обеда. Некоторые придворные так хотели загнать кабана прежде, чем до него доберется другой отряд, что, не разбирая дороги, мчались прямо по вспаханным и засеянным полям.