Арескои уже занес над головой Ущербную Луну, готовясь вонзить ее в грязно-желтое брюхо чудовища, но оружие непонятным образом потащило его назад, не давая прикоснуться к телу мантикоры.

- Это еще что?! - заорал Бог Войны.

Сыпались со свода обломки камней, серой завесой повисли перед глазами мелкие частички породы, хрустело под ногами каменное крошево. Мантикора бесновалась в своей нише, не желая выходить на открытое пространство, где трое врагов могли бы одновременно напасть на нее: как бы она ни выглядела, но ум у твари был человечий. Боги не имели практически никаких шансов, оставаясь в этой позиции.

Не сводя настороженного взгляда с чудовища, Джоу Лахатал, чьи белые доспехи в считанные мгновения стали серо-коричневыми от пыли и каменного дождя, приблизился к га-Мавету. Его несказанно удивило, что Бог Смерти стоит неподвижно и внимательно что-то рассматривает.

- Что с тобой? - спросил Змеебог.

- Надо убираться отсюда, пока не поздно, - сказал желтоглазый. - Ты посмотри, что на нее надето.

Джоу Лахатал посмотрел в указанном направлении: на мощной груди твари висел почти незаметный в густой шерсти талисман Джаганнатхи...

Они проявили небывалую, просто невозможную для себя предусмотрительность и доброту, забрав абсолютно всех людей из Змеиного замка и их семьи из соседней деревеньки. Ошарашенные вмешательством Новых богов в свою скромную и незаметную жизнь, слуги Змея Могашшина не посмели им перечить. Только немного поплакали над своим нехитрым скарбом, а когда утерли слезы, то обнаружилось, что вся деревенька вместе с садами и недавно вспаханным полем благополучно перенесена невесть куда.

Га-Мавет не привык выступать в роли утешителя, но пришлось и ему уговаривать и успокаивать переселенцев, растолковывать по многу раз одно и то же. Наконец все поняли, что из замка их увели для их же собственного блага, угомонились понемногу, стали обустраиваться. Только капитан Лондэк все еще выглядел потрясенным: он и слыхом прежде не слыхивал о таком скором результате молитв.