Сейчас она чувствовала нечто похожее: будто ее божественная власть и могущество лежали рядом, на полу, возле постели, а она не могла ими воспользоваться. И причина этого была от нее скрыта.

Она спустила босые ноги вниз, ступила на серебристую шкуру горного льва, убитого в ее честь Зу-Л-Кар-найном. От этого подарка было грех отказываться император был счастлив преподнести его своей возлюбленной. Но Каэ все же не удержалась:

- Любишь меня ты, а лев в чем провинился?

Аита расхохотался, но шкуру все же оставил. Теперь она напоминала юной богине о том, что где-то в далекой Курме молодой император мечтает о ней, как мечтают друг о друге обычные смертные.

- Ты - счастливое божество, дорогая Каэ, - сказал ей недавно Номмо. - Ты познала и человеческие, и нечеловеческие чувства, а такое редко кому удается. Ты не одинока. Тебя любят.

Каэ соглашалась. Альв говорил правду, однако жить от того было только труднее.

Воплощенная Истина вышла из своих покоев. На улице стояла теплая, влажная ночь, небо подмигивало созвездиями и соблазняло бархатной чернотой. О, как хотелось полететь! Сонливость прошла, а вот чувство беспокойства, которое она ощутила при пробуждении, напротив, усилилось. Где-то что-то произошло, и это событие отразилось на всем мироздании, пусть даже само мироздание об этом еще не подозревало. Перстень на пальце запульсировал алым.

- В чем дело, Ниппи? - спросила она.

Добытый с невероятным трудом на далекой Имане, этот перстень обладал удивительным свойством чувствовать талисманы Джаганнатхи - и не менее удивительной способностью портить нервы своему владельцу. Правда, Каэ и Зу-Л-Карнайн объединенными усилиями заставили его вести себя несколько приличнее, но порой ювелирное изделие начинало своевольничать. С недавних пор перстень обрел способность разговаривать с любым живым существом, находящимся в пределах досягаемости, и теперь был счастлив, чего нельзя сказать о большинстве живых существ.