Микола с важным видом, почувствовав себя в центре внимания, гордо прошествовал на кухню. Поставил бутылку на стол. Достал из кармана складной стаканчик, лихо подкинул его, держа за донышко, и тот послушно принял форму блестящей, готовой служить по назначению посудины.

- А ну-ка, Ларка, давай по маленькой! Да и поужинать дай мужу.

- Все на плите, давно тебя ждет... А ты...

- Садись к столу... Прекрасное пойлище этот "Наполеон". Да-да! Ты "Наполеон" любишь? Его нужно тянуть маленькими глоточками. Тогда появляется такое ощущение, вроде ты летишь...

- Ах, Миколушка, ну расскажи, что случилось?

- Не торопись... - Микола понятия не имел, как объяснить то, что произошло, Ларисе, Он понимал, нужно говорить не только так, чтобы ему поверили, но и добавить такое, чтобы извлечь из этой ситуации какую-то выгоду для себя или хотя бы малую возможность самоутверждения.- Ты на работу сегодня ходила?

- Нет, печатала дома. Сказала, что ребенок заболел. А у Юрасика и вправду маленькая температура... - Лариса достала из серванта большой хрустальный фужер, поставила рядом с металлическим стаканчиком. - Ну так плесни. За что, значит, выпьем?

- Ты бы еще кружку под "Наполеон" подставила,- незлобиво буркнул Микола и чуть плеснул в фужер, на самое донышко.

- Что это у тебя такое? - спросила Лариса, глядя на блестящий стаканчик. - Такие штучки зэки в лагерях делают. Откуда это у тебя?

- Зэки в зонах,- передразнил. - Товарищ подарил. Мы с ним когда-то в Москве познакомились. Когда я в литинституте учился... А вот сегодня мы с ним встретились. Большим ученым стал. Засекреченный физик,- Микола и себе налил коньяка.

Лариса рассмеялась звонко, неудержимо, как дурочка:

- Его из тюряги выпустили, твоего засекреченного физика? Он там и стаканчики вытачивал. Хи-хи-хи... За что пьем, чудо мое писательское?