– Ну и сдохни в одиночестве, несчастный глупец!

Тибор хлопнул дверью, выскочил на улицу. Прозвучали его шаги, и в крохотной темной комнате стало тихо. Слышалось только ровное, слабое дыхание хозяина.

* * *

Ганис шагнул в полумрак подвала и заморгал, временно ослепленный. Когда глаза привыкли к слабому свету, то разглядел, что лежаки не заняты, а на полу сереет тонкий слой пыли.

В нише завозились, глухой голос проговорил:

– Что, пришел?

– Да, – кивнул Ганис. – А почему тут так… К тебе больше никто не ходит?

– Никто, – в голосе хозяина подвала не ощущалось печали. – Одних не пускают родные и друзья, другие одумались сами, третьи не в состоянии платить… Но ты, ты принес деньги?

– Да, – Ганис отвязал от пояса мешочек, в котором позвякивало золото.

– Хорошо, давай сюда, – из ниши высунулась сморщенная ладонь. Ганис опустил в нее мешочек.

Старческая конечность втянулась во тьму, словно растворилась в ней. Послышалось негромкое шуршание.

– Отлично, теперь выбирай, – Ганис растерянно заморгал, а обтянутая пергаментной кожей рука вновь была перед ним. Она держала небольшую дощечку, на которой вместо одной, как обычно, стояли три глиняных чашечки.

– Что это? – спросил Ганис ошеломленно.

Вместо привычного серого порошка чашечки содержали нечто странное. В одной находилось что-то, похожее на толченый уголь, в другой – прозрачный песок, в третьей – диковинная смесь разноцветных крупинок, алых, голубых, желтых, черных…

– Пыль вечности, – пришел ответ. – Ты должен выбрать только один ее вид.

– А чем они отличаются?

– Я не могу тебе сказать, – вот теперь в голосе хозяина подвала зазвучала грусть. – Но учти, что содержимое каждой из этих чашек стоит больше, чем весь порошок, который ты вынюхал. Можешь считать, что это подарок самому верному клиенту…