Часы на приборной панели светятся ярко-зеленым. Напоминают ему о глазах пассажирки. Такие чистые. Он слегка поворачивается и говорит через проволочную сетку:
– Манчестер зачем ехать, мисс?
Вопрос звучит глухим рычанием, потому что Койот наполовину пес; так он разговаривает, произносит человеческие слова собачьей глоткой.
Девочка не отвечает.
Койот делает еще одну попытку.
– Паспорт есть?
Молчание. Не важно, Койот так и так знал, что это нелегальная поездка.
– Пристегнута как надо?
Снова молчание. Но, обернувшись, Койот видит, что девичье тело охвачено ремнями безопасности.
– Погода гадость, – пытается он. – Время года?
Девочка на заднем сиденье еще туже стягивает анорак на своем лице.
Ясно, она не из болтливых. Значит, ей придется просто слушать голос Койота, вот так. Койот любит поговорить с пассажирами.
– Как имя, ребенок? – спрашивает он.
Наверное, она не ответит. Проходит верных секунд десять, не меньше, и наконец она произносит:
– Можешь называть меня Персефоной.
Ее голос сладкий и липкий. Как кусок меда.
– Персефона. Красивое имя, – говорит ей Койот.
Она не отвечает.
Только тихий шепот черных деревьев по обе стороны дороги. Время от времени из облаков выглядывает молчаливая луна. Но встает солнце, Койот мчится к нему навстречу. Может, поездка обойдется без зомби – эти полуживущие ненавидят дневной свет. Шелест дождя по ветровому стеклу. Запах цветов с заднего сиденья такси. Слишком сильный, слишком резкий. Койот чувствует, как рождается большой чих. «Аллергия в конце концов убьет меня».