и довольно часто... Интересно, как тебе удалось пронюхать... - Не огорчайся. Я не хотел тебя обидеть. Знаешь пословицу: "добрая слава лежит, а худая далеко бежит". Во всех трактирах Лимба только об этом и говорят! Вообще, если хочешь знать обо всем, что происходит между Землей и Небом, то лучшей информационной службы, чем заурядный кабачок где-нибудь на окраине Лимба, не найти. - Мне кажется, ты лукавишь, дружок. Моя личная жизнь... Неужели сплетникам Лимба больше не о чем почесать языки? - Должен вам сказать, что когда-то вы были порядочной чертовкой, мадам. И мы довольно весело проводили время. В те времена ты не чуралась моего общества, Илит. Помнишь, как нам было здорово вдвоем? - Ах, Аззи, ты невыносим. Если ты хочешь соблазнить меня, тебе бы следовало говорить мне комплименты: как хорошо я выгляжу, насколько я привлекательна... и все такое прочее. А ты битый час расточаешь похвалы самому себе. - А ты, между прочим, и вправду недурно выглядишь. Не знаю, как насчет "всего прочего", но вид у тебя, прямо скажем, весьма аппетитный, - и Аззи окинул бывшую ведьму взглядом, отдающим должное ее прелестям. - А ты, между прочим, ничуть не изменился. Все так же остришь... - Илит, прищурившись, поглядела в морскую даль. Что ж, Аззи, благодарю тебя за эту роскошную иллюзию. Ты не пожалел времени и сил, создавая ее. Но мне пора. Меня ждут дети. И, повернувшись спиной к морскому берегу, солнцу и теплому песку, Илит сделала несколько шагов. Через мгновение она уже вновь стояла на посыпанной песком дорожке тихого английского кладбища. Она явилась как раз вовремя: отроковица Эрмита вцепилась в волосы отрока Димитрия, и если бы не вмешательство Илит, юная дева добралась бы и до ушей бедняги. Вслед за Илит на кладбище объявился Аззи. Казалось, он был не слишком огорчен только что полученным отказом. - И все-таки, Аззи... - нерешительно начала Илит. - Не думаю, чтобы только ради меня ты решил проделать такой длинный путь из Ада в подлунный мир.