[Прошел год.]

[Король, завернувшийся в плащ погонщика, сидит с Эзнарзой, цыганкой из пустыни.]

Король:

Теперь я познал пустыню и жил в шатрах Арабов.

Эзнарза:

Нет земли подобной пустыне и людей, подобных Арабам.

Король:

Все это осталось позади; я возвращаюсь к стенам моих отцов.

Эзнарза:

Время не может уничтожить всего; я возвращаюсь в пустыню, которая взлелеяла меня.

Король:

Ты думала в те дни в песках, или по утрам среди палаток, что мой год когда-нибудь закончится, и я силой данного слова возвращусь в тюрьму своего дворца?

Эзнарза:

Я знала, что время сделает это, ибо моему народу ведомы его пути.

Король:

Выходит, это Время отмахнулось от наших бесполезных молитв? Выходит, оно больше, чем Бог, раз оно насмеялось над нашей просьбой?

Эзнарза:

Мы не можем сказать, что оно больше Бога. Ведь мы просили, чтобы наш собственный год никогда не кончился. Бог не мог помочь нам.

Король:

Да, да. Мы просили именно так. Все люди посмеялись бы над этим.

Эзнарза:

Молитва была не смешной. Только он - повелитель лет - закоснел. Если бы человек молил за свою жизнь разъяренного, беспощадного Султана, ответом ему был бы смех рабов Султана. И все-таки молить о собственной жизни - совсем не смешно.

Король:

Да, мы - рабы Времени. Завтра прибудет принцесса из Тарбы. Мы должны склонить перед ней головы.

Эзнарза:

Мои люди говорят, что время живет в пустыне. Оно возлегает там, в лучах солнца.

Король:

Нет, нет, не в пустыне. Там ничто не меняется.

Эзнарза:

Мой народ говорит, что пустыня - его страна. Оно не трогает свою собственную страну, как говорят люди моего племени. Но оно сокрушает все другие страны мира.

Король:

Да, пустыня - всегда остается такой же, даже мельчайшие ее камешки.

Эзнарза:

Говорят, что Время любит Сфинкс и не вредит ей. Говорят, что оно не смеет вредить Сфинкс. Она породила Времени немало богов, которым поклоняются неверные.

Король: