— Дэвид?

— Здесь. — У Дэвида на коленях лежит книжка с картинками — сборник адаптированных пересказов “Одиссеи”, и Мистер Миллион ее не видит, а Дэвид тем временем изображает неподдельный интерес к уроку; солнечный луч пронизывает теплый пыльный воздух, падая через высокие створки окон на столешницу.

— Вы оба заметили каменные инструменты в зале, через который мы прошли несколько минут назад?

Мы киваем: каждый надеется, что ответит другой.

— Они изготовлены на Земле или на нашей планете?

Это коварный, но в общем-то легкий вопрос. Дэвид отвечает:

— Ни там, ни тут. Они пластиковые. — И мы хихикаем.

Мистер Миллион терпеливо отвечает:

— Да, это, без сомнения, пластиковые имитации, но откуда же в таком случае взялись оригиналы? — Его лицо, столь похожее на лицо моего отца, но, как в те времена мне казалось, способное принадлежать только ему, было лишенным всякого выражения, холодным и отстраненным, ни заинтересованным, ни скучающим.

Дэвид отвечает:

— Они сделаны на Сент-Анн. — Сент-Анн — планета-сестра нашей, они обращаются вокруг общего центра масс, пока мы летим вокруг солнца. — В книгах написано, что так было, и до сих пор, может статься, аборигены там такие делают — а тут аборигенов никогда не было.

Мистер Миллион кивает и поворачивает свое неосязаемое лицо ко мне.

— Чувствуешь ли ты, что эти каменные инструменты занимают центральное место в жизни их создателей? Отвечай “нет”.

— Нет.

— Почему?

Я отчаянно думаю, Дэвид не только не помогает мне, но еще и пинает меня под столом.

— Говори. Отвечай сразу.

Снисходит озарение.

— Но ведь разве это не очевидно? (Всегда хорошо начинать с такой формулы, даже если ты вовсе не уверен, что это возможно.) Во-первых, у аборигенов здесь не было достаточно хороших орудий труда, поэтому как те изделия могут принадлежать им? Вы можете сказать, что они нуждались в обсидиановых наконечниках для стрел и костяных рыболовных крючках, но это неверно: гораздо проще им было бы отравить воду соком известных им растений, а для примитивных народов самый надежный способ ловить рыбу — верши да сети из сыромятной кожи или растительных волокон.