– И, кстати, – продолжил я, – ты же после меня в Зимний, к своей Алечке? Так имей в виду, что ты туда прибыл как раз после литургии в Исаакиевском. А то уже кое-кто по углам шепчется о недостаточном твоем рвении в православии, что ни к чему. С меня пример бери – почти что ни единой праздничной службы не пропустил! Мой двойник, я имею в виду. У меня даже записано, где эти службы были, когда и по какому поводу, во избежание.

После ухода Бори я отправился к Танечке, надо было кое-что согласовать. В частности, лица, причастные к убийству Жореса, в общем были уже выявлены, да и прочих, в рассмотрении приближающейся войны явно зажившихся на этом свете, имелось достаточно.

Я еще раз посмотрел список и утвердил его. Новейшие коллоидные иглы для пневматиков были уже на месте, так что оставалось только дать отмашку к началу операции, что я и сделал. Танечка сняла трубку и распорядилась:

– Радиограмму по двенадцатому каналу, цифры – двадцать шесть, пятьдесят один. И продублируйте объявлением в Пари Суар.

– Объявление будет содержать только цифры, не подозрительно ли? – на всякий случай спросил я.

– Ой, да там чего только не объявляют, похлеще, чем у нас, – хмыкнула Татьяна, – и потом, объявление будет самое обычное, со словами – «меняю с доплатой одну любовницу пятидесяти одного года на две по двадцать шесть».

– Ну, а теперь займемся чуть более отдаленными делами, – предложил я. – Список приглашенных уже готов? Давайте, почитаю, может, что-то вызовет вопросы.

Через пару недель должен был состояться небольшой бал в честь дня рождения моей дочери – потому как ей исполняется четыре года, девочка почти уже совсем взрослая, пусть привыкает к великосветским раутам, пригодится. Так, в общем понятно… А эти тут откуда взялись, Мари вставила? И почему последнее имя подчеркнуто?