Все здесь было удивительно и для него и для Марии. Но самое удивительное произошло тогда, когда Зароков, снова оставив Марию, спустился к кассам, выплачивавшим выигрыши, и разузнал, по каким билетам платят. Оказывается, ему не придется разыгрывать комедию перед Марией: шесть его билетов — два одинарных и четыре дубля — выиграли! Три билета были из левого кармана, три из правого. Выигрыши были одинаковые, потому что и на четырех дублях и на двух одинарных значились одинаковые ставки — так купил Зароков.

Зароков встал в очередь сначала к одной кассе, получил по одинарным семнадцать рублей, потом в другом окошке, где народу было значительно меньше, получил по дублям, и эта сумма повергла его в изумление: девяносто шесть рублей! Черт его знает, действительно новичкам везет!

На трибуну, где ждала его Мария, Зароков взлетел единым махом.

— Вот! — возбужденно воскликнул он. — Мы выиграли сто тринадцать рублей. Хотите — верьте, хотите — нет. Половина ваша.

Он помахал зажатыми в руке деньгами.

Мария засмеялась, слегка закинув голову, и сказала тихонько:

— Нет, нет! Что вы! Я их не покупала.

— Но это нечестно! — воскликнул Зароков. — Если уж считаться и быть щепетильным, то я вычту из вашей половины стоимость билетов — три рубля. И ваша совесть спокойна.

Но Мария категорически отказалась от денег.

— Лучше идемте отсюда. Я что-то начинаю зябнуть. — Она взяла его под руку, и они пошли по лабиринту переходов.

— Но если вы откажетесь сейчас пойти в ресторан, это будет несправедливо.

Мария сказала:

— В ресторан я с вами пойду.

Это трудно было объяснить, но три часа, проведенные на ипподроме, и два часа в ресторане сблизили их так, словно они знали друг друга с незапамятных времен. Когда вышли, Зароков спросил: