На юге, в Нижней Эйпонне, льды и снега сияли только на самых высоких горных вершинах, а у подножий их, в бассейне Матери Вод, царило вечное знойное лето. Тут, в лесах, таилось множество чудес: орхидеи с лепестками шести божественных оттенков и белоснежные кувшинки, чьи листья походили на круглый воинский щит; яркие бабочки размером в две ладони, страшные огненные муравьи и ядовитые пауки; обезьянки с драгоценным черным мехом и неповоротливые мясистые тапиры; попугаи в алом и белом оперении и мудрый владыка птиц кецаль, чьи сине-зеленые, с золотистым отливом перья ценятся превыше прочих. Но не одни лишь горы и дремучие чащи были в Нижней Эйпонне - была и сеннамитская степь, столь же широкая, как на северном материке. И все это - земли и воды, леса и степи, плоскогорья и низменности, долины рек и тысячи пресных озер - все это казалось неисчерпаемым, бесконечным, необозримым.

Но мера всему - человек. И все он измеряет по себе: время меряет вздохами и кольцами горящей свечи, вес - монетами и бычьими тушами, длину - локтями и шагами, полетом стрел и соколов; одна мера - тело его, другую он создал как свечу, монетку или стрелу, а третью, живую меру, такую, как сокол и бык, приручил, заставив себе служить. Впрочем, всякой мере свой черед. Вот - земля; она обширна, и, чтобы измерить ее, нужен не человек, а люди. Народ, племя, клан, Очаг… Ибо земля измеряется угодьями и полями, городами и дорогами, числом кораблей и гаваней, количеством хижин, домов и дворцов, повозок и колесниц, шахт и мастерских - и когда всего этого слишком много, земля становится тесной.

Шестеро божественных Кино Раа в предвечной мудрости своей основали шесть великих Очагов: четыре - на северном материке и два - на южном. Самым дальним из них стал Сеннам в степях Нижней Эйпонны, край скотоводов и искусных воинов; в их степи с берегов Ринкаса, из центра мира, сокол летит без малого месяц.