- Через десять минут дубль! - наконец прорезался режиссерский мегафон. Кран опустил свой хобот, ссадив оператора-постановщика и режиссера на землю.

По виду никак нельзя было определить возраст Сенечки. Ему можно было дать и тридцать и пятьдесят. На плоском загорелом лице совсем не было морщин. Одна кустистая бровь высоко поднималась над другой, придавая лицу насмешливо-удивленное выражение.

- Здравствуй, Сеня, - поздоровался я, приблизившись.

- Привет, коль не шутишь, - ответил он, силясь понять, где мог со мной встречаться. - Ты как меня нашел?

- Дома был.

По лицу Сени пробежала тень.

- Так ты ветер здесь делаешь?

- Бесценный человек, - многозначительно поднял палец Сенечка. - Скучный кадр без воды, без бури. Заболеет режиссер, все равно снимут, я исчезну заменить некем.

- Тебя Артур Николаевич ищет...

Эта весть, неизвестно почему, сильно встревожила Сенечку. Лицо его посветлело, он заморгал быстро-быстро.

- Зачем, не сказал?

- Хочет лететь на аэростате.

Сенечка выхватил из кармана сигарету, ломая спички, прикурил. Сигарета оказалась с дыркой, швырнул ее в кусты, торопливо достал новую.

- И меня, конечно, вспомнил? Я ведь один остался из летавших.

Он ловко сбросил спецовку, надел брюки, пиджак.

- А дубль?

- Черт с ним, едем к Артуру!

- Он велел прийти завтра.

Сеня разочарованно затоптался на месте, еще раз внимательно посмотрел на меня и вдруг вскрикнул:

- А-а, вот где я тебя видел! У Артура на фотографии! Вы вместе снимались, когда были курсачами.