После десятка таких ударов чудовище повернулось и пошло в обратном направлении, делая рядом с первым второй ряд вмятин. Тиннерман понял, что это было чем-то вроде сплошной бомбардировки, и они должны будут под нее попасть.

Если они побегут, пятиногое возмездие без труда их найдет. Если оба останутся, оно все равно их найдет, если только им не посчастливится оказаться на пятачке между четырьмя отпечатками. На это шансов было мало. И вполне возможно, что пятиногий почувствует, что промахнулся, и исправит свою ошибку еще одним ударом.

Они стояли не шелохнувшись. Чудовище методически продолжало свою «бомбардировку», проложив еще один ряд вмятин и еще. Теперь оно было в пятидесяти футах. За ним оставалась ровная дорога.

Атака со сплошным поражением, подумал Тиннерман и улыбнулся. Человек открывает неизвестное пятиногое животное – Пятиножку – а оно его давит. Попадет ли эта ирония в историю?

Он знает что делать! Он вскрикнул, вскочил на ноги, отшвырнул рюкзак в сторону, и бросился прямо к чудищу.

Нога остановилась, быстро сообразив в чем дело, и стала искать его своим глазом. Потом она поднялась и обрушилась на землю, безжалостная и неумолимая сила. Земля дрогнула. Но Тиннерман побежал в другом направлении и увернулся от удара.

Он остановился прямо под туловищем чудовища. Если его догадка правильна, там оно не сможет достать его. Ему придется двигаться – и он будет двигаться вместе с ним.

Высоко над головой нависала черная глыба, подвешенная на непропорционально тонких ногах. Над ней, он знал, высились шея и голова. Голова напоминала по форме грушу – когда рот был закрыт. Первая нога повернулась внутрь, уставя на него свой глаз. Она повисла в нескольких футах от земли и изучала его. Тиннерману показалось, что в этом взгляде есть разум. Нога не пыталась его раздавить. Он рассудил, что для чудовища ростом двести футов самое важное – равновесие. Если оно упадет, то разобьется насмерть. Пока три-четыре ноги стоят твердо и устойчиво, оно не упадет, но если ему придется составить свои конечности слишком близко, ему несдобровать. Несколько сот тонн – это вам не шутка.