Все сопровождалось едва слышным низким урчанием, похожим на звук работающего под землей мотора.

– Что они делают? – шепотом спросила Лиза.

– Танцуют, – так же негромко отозвалась ведьма. – Приветствуют наступление зимы… Видишь своего, того, что тебе помог?

В изысканном танце гибкие тела сплетались и казалось невозможным отличить одну пантеру от другой. Лиза отчаялась, когда неожиданно наткнулась на знакомый синий взгляд.

Взгляд Ваньки.

– Вот он! – крикнула Лиза, вскинув руку.

Пантеры замерли, десятки морд обратились в одну сторону, урчание стихло.

– Орать не стоило, – заметила Ирина. Руки ее двигались, совершая один за другим какие-то сложные пассы. – Теперь попробуем его позвать. А ну-ка иди сюда, мой милый…

Голубоглазая пантера отделилась от собратьев и мягко, точно струясь, двинулась к людям.

Лиза как зачарованная глядела на нее, силясь увидеть за знакомыми глазами Ваньку.

– Сейчас, сейчас посмотрим, – шептала ведьма, тяжело и хрипло дыша. – О, да… Он был, был человеком…

– Это мой сын? – требовательно спросила Лиза, глядя на остановившееся в нескольких шагах животное.

– Тот, кто когда-то им был, – мягко поправила Ирина. – Теперь так вышло, что он выбрал другую часть нашего мира, жизнь разлитых по городу дорог, сумерек и кружащегося снега, бликов на асфальте и танцев под луной…

– Он счастлив… там? – Лиза ощутила першение в горле. Слова приходилось выдавливать.

– Наверняка. Тебе повезло, что остатки человеческой памяти сохранились. Поэтому он тебя и спас. Еще месяц-другой, и он забудет все, станет просто асфальтовой пантерой, одной из сотен, обитающих в нашем городе.

Молодая пантера подозрительно смотрела на женщин, и в сапфировых зрачках светился разум, но не человеческий, звериный.