Улики против младенца были неопровержимы. Вина его сводилась к следующему: женщина привезла младенца из деревни. Сказала, что ребенок ее, а муж у нее умер. Остановилась она в доме каретника и его жены. Старый каретный мастер жаловался на меланхолию и усталость - его самого, его жену и их жилицу слуга обнаружил мертвыми. Младенец в колыбельке был жив бледный, с широко распахнутыми глазенками. Губы и лицо его были измазаны кровью.

Присяжные определили малютку виновным вне всякого сомнения и приговорили к смерти.

Палачом служил городской мясник. На виду у всего города он разрубил младенца пополам, а куски швырнул в огонь.

Его собственный младенец умер несколькими днями раньше. Детская смертность в те дни была высока - явление тяжелое, но обычное. Жена мясника была безутешна.

Она уже уехала из городка - повидать сестру в большом городе, а через неделю к ней приехал и мясник. Втроем - мясник, его жена и младенец - были такой славной семейкой, что просто загляденье.

14. Умеренность

Она сказала, что она вампир. Одно я уже знал совершенно точно - врать она горазда. Это по глазам видно. Черные как угли, но прямо на тебя никогда не смотрели: пялились на невидимок у тебя за плечом, за спиной, над головой, в паре дюймов у тебя перед носом.

- Ну и как на вкус? - спросил я. Дело было на автостоянке за баром. В баре она работала в ночную смену - готовила великолепные коктейли, но сама ничего не пила.

- Как сок V8, - ответила она. - Только не тот, где пониженное содержание натрия, а оригинальный. Или как соленый газпачо.

- Что такое газпачо?

- Это такой холодный овощной суп.

- Ты меня подкалываешь.

- Нисколько.

- Так ты, значит, пьешь кровь? Как я пью V8?

- Не совсем, - ответила она. - Если тебя от V8 начнет тошнить, ты можешь пить что-нибудь другое.

- Ну да, - сказал я. - Я на самом деле, не очень люблю V8.

- Вот видишь? А в Китае мы пьем не кровь, а спинную жидкость.