"Впрочем, какое все это теперь имеет значение, — думала Шейла, стараясь не отставать от Линга. — Каждый член команды, вне зависимости от того, какую имел специальность, разделял с другими все трудности «полевых» работ — самое изнурительное из занятий на этой планете".

Чайл далеко оторвался от всех остальных, поскольку он один осмеливался совершать высокие и длинные прыжки. В памяти его хранилась подробнейшая карта местности в радиусе шестидесяти-семидесяти километров от «Диброфиада», а потому ему вовсе не было необходимости держать цель похода в поле зрения. Он совершал прыжки в твердой уверенности, что благополучно приземлится на обе ноги. К тому же в самой его конструкции изначально была заложена способность действовать в режиме температур около шестидесяти по Кельвину, а потому необходимости в громоздком защитном костюме не было вовсе.

Над Стегозавром, как окрестили горный хребет астронавты, грозно нависал гигантский зеленоватый шар Урана. Скалы отбрасывали на лед под его мерцанием ребристые угольно-черные тени. В течение дня очертания их менялись по мере того, как «солнце» описывало над планетой полукруг. До захода его оставалось еще часов восемь, но зеленоватый сумрак в самых глубоких ущельях Стего приобрел более темный и насыщенный оттенок.

Группа продолжала свой путь, оставив планету слева, а солнце — за спиной. Других групп в поле зрения не было, но Линг связался с ними по коротковолновому передатчику и сообщил, что «Золотые» уже на марше. Бронвен Эйрас, инженер, она же капитан корабля «Диброфиад», подтвердила прием.

Говорили они мало, даже Линг был необычно молчалив.