Тут представление артиста закончилось, поскольку Альберт Щедринский сам вбежал в студию, энергично потирая руки.

— Время, время, дорогие мои! — он подскочил к столу, схватил нож, луковицу и улыбнулся в камеру. — Почему стоим?

— Ведущего ждем, — холодно отозвалась Алла Леонидовна.

— Я давно в кадре! — Альберт Витальевич высокомерно поднял бровь. Давайте мотор!

— У вас пудра комками, — заметила ассистентка Леночка.

— Где?! — Щедринский полез было в карман за зеркальцем, но вспомнил, что зеркальца нет.

— Вокруг носа, где, — Леночка нехотя укусила бутерброд со спонсорской колбасой.

— Пардон! — Щедринский быстро утерся рукавом. — Ну все, я готов!

— А фартук вы не будете надевать? — осведомилась Алла Леонидовна совсем уже ледяным тоном.

— А, черт! Забыл! — Альберт Витальевич схватил со стула фартук с вышитой на груди надписью «Кушать подано» и принялся торопливо завязывать. — Мало того, что я должен сам гримироваться, — обиженно бормотал он, — так еще и это! Костюмер где?!

— Костюмера не дали. — Алла Леонидовна говорила с убийственным спокойствием. — Наша программа внеплановая… Кстати, через час мы должны освободить студию.

— Успеем! — отмахнулся ведущий, прилаживая на голове поварской колпак. Картошку почистили?

— Это вы у съемочной группы спрашиваете?

— Нет, у Господа Бога! — взорвался артист. — Почему я сам должен заниматься реквизитом?!

— Потому что реквизитора вам тоже не дали! И вообще сказали, что программа идет последнюю неделю.

Щедринский выронил нож.

— Кто сказал?

Алла Леонидовна равнодушно пожала плечами.

— В координации сказали.

— Что они там знают! — Альберт Витальевич презрительно фыркнул. — Это вообще не их собачье дело! Пока спонсор дает деньги…