...Юля не спала. Она вышла на крыльцо – и Евгений вдруг поразился, насколько изменили ее эти полгода. Гладко причесанная, с неизменной шалью на плечах, очень аккуратная в движениях – Юля теперь мало напоминала дерзкую девчонку, когда-то покорившую Евгения. Странно, как он не замечал раньше этих перемен?

Или замечал, но не придавал значения? Ведь до сих пор думалось, что жизнь в Серпене – недолгий, временный этап, «застой перед новой дорогой», как писал в тонечкином гороскопе Юрген! Кто мог подумать, что дорога закончится тупиком...

Евгений испытал неожиданную злость на всех и вся: на Веренкова, на нового куратора, на скучнейшее провинциальное общество Серпена, на Сэма... даже на вертолет, который теперь приносил больше проблем, чем удовольствия! Нельзя, чтобы Юля превращалась в провинциалку, не хотел он этого, и провались все к чертям! Никакие открытия не стоят таких жертв...

Но что теперь можно сделать? Признать поражение, послать подальше все астралы – и снова начать думать о реальной жизни? Вернуться в СБ? Это еще возможно, если покаяться Гуминскому, рассказать все...

– Черт бы тебя побрал, проклятая ведьма! – зло и тихо сказал Евгений в ночь, обращаясь к невидимой Тонечке. – Либо ты выходишь на контакт, либо пропадай пропадом в своем замке... Я не буду больше молчать о тебе, у меня тоже есть предел...

Конечно, никто ему не ответил. Впрочем, Евгений и не ждал ответа...

...Естественно, уже наутро Евгений со стыдом вспоминал свои вчерашние выпады в адрес Тонечки. Да, обида, нанесенная Яном, была сильна, но астрал-то чем виноват? Тем, что его постоянно надо оберегать, что он не выдерживает прямых взглядов? Ну хорошо, можно бросить его прямо сейчас – но как жить потом с вечной памятью о собственной слабости, о предательстве? А Юля... Разве она простит?!

Весь день Евгений был мрачен и неразговорчив. Юля и Сэм ни о чем его не расспрашивали, понимая, каково ему после вчерашней беседы с Веренковым.