Всех, кто может помочь установить личность владельца разбившегося «Мерседеса», просим как можно скорее обратиться в ближайший департамент дорожной полиции...»

Все освещение в вертолете Евгений перед уходом отключил. Луны не было, и тьма стояла кромешная – единственным источником света оставались дальние фонари на шоссе да фары редких машин.

Юля не боялась темноты, но одиночество в горах никому не добавляет уверенности! Ей казалось, что с тех пор, как ушел Евгений, прошло невероятно много времени, что случилось что-то страшное... Однако, до сих пор она еще не слышала ничего необычного...

В отличие от Сэма, Юля верила в успех их жутковатого предприятия. Смерть можно обмануть только смертельным риском, так говорила еще Тонечка. То, что придумал Евгений было красиво, а Сэм – что бы он там не думал в минуты душевного расстройства – очень хотел жить! Примерно так Юля и сказала Евгению, когда он советовался с ней. Но то, что она сказала тогда, почти забылось теперь, перед лицом темноты и неизвестности...

...Гул взрыва показался каким-то нереальным. Он прокатился над горами, словно разбуженное невпопад эхо. Юля стремительно вскочила – вертолет слегка покачнулся – и испуганно замерла, приходя в себя и вспоминая инструкции Евгения.

«Сосчитать до трехсот и включить фонарик!» «Если собьешься, – добавил еще Евгений, слегка издеваясь, – то начни с начала, но считай до ста восьмидесяти!» Как это ни смешно, но последняя инструкция пригодилась – от волнения Юля сбилась-таки!

Фонарик был слабенький, но именно такой укажет Евгению место, где стоит вертолет, не будучи при этом замеченным с шоссе. А спускаться с крутого склона в кромешной темноте свидетели падения, разумеется, побоятся. Да и стимула такого не будет – катастрофа должна выглядеть смертельной! А если кто-то и рискнет, то Сэм с помощью Евгения должен успеть убраться раньше. Главное, чтобы их не заметили сверху!