Ричард захлопнул дверь и задвинул засов. В хижине пахло воском, горящим сеном и дымком, не полностью уходившим в дымоход над очагом. Должно быть, они в задней комнате, - указала Кара концом эйджила на занавешенный дверной проем.

Курица, довольно квохча и вертя головой по сторонам, топала по комнате, обходя нарисованный на полу то ли пальцем, то ли прутиком символ.

С раннего детства Кэлен привыкла видеть, как колдуньи и волшебники рисуют древний символ, обозначающий Создателя, жизнь, смерть, волшебный дар и Подземный мир. Они рисовали его машинально, мечтая о чем-то, или в минуты опасности. Рисовали просто для самоуспокоения, чтобы лишний раз напомнить себе о том, что они связаны со всем и вся. И рисовали его, чтобы колдовать.

Для Кэлен это был успокаивающий талисман детства, того времени, когда волшебники играли с ней, подшучивали над ней, гонялись за ней по коридорам замка Волшебника, а она с радостным визгом бегала от них. Иногда она сидела у них на коленях, в безопасности и тепле, а они рассказывали ей всякие удивительные истории.

То были времена, когда еще не началось ее обучение, когда ей еще дозволено было оставаться ребенком.

Теперь все волшебники давно мертвы. Все, кроме одного, отдали жизнь, чтобы помочь ей пересечь границу и найти помощь в борьбе с Даркеном Ралом. А тот, что остался жив, предал ее. Но были времена, когда все они были ее друзьями, товарищами по играм, взрослыми людьми, которых она называла дядями, учителями, считала объектами преклонения и любви.

- Я такое уже видела, - сообщила Кара, быстро глянув на рисунок на полу. Даркен Рал иногда это рисовал.

- Это называется Благодать, - объяснила Кэлен. Ветер всколыхнул занавешивающее окно полотнище, и отблеск молнии осветил Благодать на полу.