Кэлен озадаченно нахмурилась.

- Конечно, нет! Это самая чудесная свадьба, о которой только мы могли мечтать!

- Правда? - Энн взмахнула рукой, обозначая этим жестом деревню. - Люди, одетые в безвкусные платья и шкуры? С волосами, намазанными глиной? Носящиеся повсюду во время столь торжественной церемонии голые вопящие и смеющиеся дети?

Мужчины с чудовищно разукрашенными глиной лицами, рассказывающие в варварском танце о животных, охоте и войне? Так ты себе представляешь роскошную свадебную церемонию?

- Нет... Я не то хотела сказать! И не это важно! - возмутилась Кэлен. То, что у них в сердцах, делает эту церемонию столь особенной! То, что они искренне разделяют нашу радость, делает эту свадьбу столь важной для нас. И какое это имеет отношение к подношению рисовых пирожков воображаемым злым духам?!

Энн пальцем провела вдоль одной из линий Благодати - той, что представляла Подземный мир.

- Когда ты говоришь: "Добрые духи, позаботьтесь о душе моей матери", ты действительно рассчитываешь, что духи немедленно помчатся выполнять просьбу, потому что ты облекла се в слова?

Кэлен почувствовала, как лицо заливает краска: она частенько просила добрых духов позаботиться о душе ее мамы. И начала понимать, почему эта женщина так раздражает Зедда.

- Молитвы вовсе не являются прямой просьбой, поскольку нам известно, что духи не действуют столь простыми путями, - пришел на помощь Ричард. - Молитвы всего лишь выражение любви и надежды на то, что ее мать пребывает в покое в мире духов. - Он провел пальцем с другой стороны той же линии, что и Энн. - То же касается и моих молитв о моей матери, - шепотом добавил он.

Энн улыбнулась, и на ее полных щеках появились ямочки.

- И они такие же, Ричард. Тебе не кажется, что Племя Тины прекрасно знает, что таким образом подкупить те могучие силы, в существование которых они верят и которых боятся, нельзя?

- Важен сам акт приношения, - сказал Ричард. По его невозмутимости в отношении Энн Кэлен поняла, что Ричард научился таскать каштаны из огня.